последний джеймс дин;
the only hope for me is you.
сегодня Маша была вместе с Антоном, и я просто не могла, не могла на них смотреть.
другие парочки - ладно, бог с ними, мне все равно, эти люди ко мне не относятся. главное, чтобы глаза не мозолили, в том же метро, например.
а это близкий человек.
и нет, это не было даже завистью - чему тут завидовать? у меня тоже есть отношения, и отношения замечательные.
но мне стало грустно, так грустно, и так от этого тошно, больно и тяжело, что мне хотелось сбежать. неловко пробормотать пару слов и просто убежать.
я готова была умереть от тоски.
понятное дело, я за них очень рада, они уже настоящая семья.
но мой мужик находится за океаном, и видеть чужое счастье мне просто невыносимо.
завтра будет три месяца, как он уехал.
я никогда не была особо тактильной, но он открыл во мне эту замечательную сторону, от которой теперь мне еще тоскливее.
мне жутко не хватает прикосновений, просто до боли.
я не хочу ныть, но я понимаю, что это - единственное место, где я могу вообще такое написать. мне больше негде, мне больше некому. признаться в этом кому-то в реальной жизни значит показать себя слабой. показать себя беспомощной и жалкой. я говорю Кристине, что да, скучаю, но не такими словами, не так, совсем не так. скорее, отшучиваясь, включая трололо. и вообще, я же сильная, я же справляюсь!
но я не справляюсь.

мы очень давно не говорили. давно - это неделя. недели теперь кажутся годами.